Taking too long? Close loading screen.
 
Международный Византийский Клуб

ЦЕРКОВЬ КАК ХРАНИТЕЛЬНИЦА РОДНОГО ЯЗЫКА

В XX и XXI веке человечество столкнулось с необычным явлением: казалось бы, глобализация, удобство коммуникаций, телевидение, Интернет — все это должно обогатить общество и каждого из нас, но другой стороной глобализации стало обеднение и исчезновение языков. Данный процесс зачастую не организован специально. Доступность информации делает комфортным общение на нескольких, наиболее распространенных языках. Доказано, что зная, например, шесть языков (английский, французский, арабский, китайский, русский, испанский) можно говорить с большинством людей в мире в любой точке планеты.

К сожалению, из-за процессов унификации, по данным ЮНЕСКО, 2500 языков находится на грани исчезновения, а каждый год навсегда исчезает несколько языков. Этот процесс касается и России. Причем в нашей стране есть уникальный опыт сохранения языкового многообразия через ряд мер государственной поддержки. Так, были спасены от исчезновения и изучены языки, число носителей которых исчислялось тысячами или даже сотнями человек. Хотя процесс обеднения языкового многообразия не обошел стороной Россию, но нас не затронуло практически полное исчезновение народов, как, например, происходило в Северной Америке. Из австралийских языков все 263 языка исчезли или находятся на грани исчезновения. Проблемы есть с ирландским языком, со всеми языками американских индейцев и малочисленными языками народов Европы. В России практически все языки коренных народов поддерживаются, в противоположность колониальной политике тех же англосаксов. Тем не менее, Россия встала перед серьезным цивилизационным вызовом: языковое обеднение нашей страны, унификация, исчезновение малых народов и забвение родных языков. Даже многие т.н. «титульные» народы регионов-республик теряют свой язык, несмотря на то, что они считаются «вторыми государственными». Россия не проводит политику преследования языка и искусственного вытеснения, как это происходит на Украине и Прибалтике, тем не менее, мы наблюдаем отказ молодежи говорить или даже просто знать наречие родителей. Обидно и то, что отказавшись от родного языка молодежь переходит на сленг… Эта проблема, не говорит о том, что нужно искать виноватых, а ставит вопрос о коллективной ответственности российской политической нации, народа РФ в целом — за наше общее достояние. Одна из особенностей российской языковой ситуации состоит в том, что многие народы, населяющие Россию, традиционно исповедуют Православие. Православные есть среди всех представителей народов России, даже самых малочисленных, что делает проблему исчезающих языков проблемой Церкви. Русская Православная Церковь (Московский Патриархат) может и должна сыграть свою роль в сохранении богатства и языкового многообразия на своей канонической территории. Эта проблема является общей. Русская Православная Церковь могла бы стать тем институтом, который помогает сохранить язык народов, которые оказались под угрозой исчезнуть в цунами глобализации. В истории есть интересный пример: полностью исчезнувший язык коптов, который полностью замещен арабским, живет и сохраняется благодаря коптской церкви. Да и войдя в православный храм, мы как будто говорим и слышим тех, для кого старый славянский язык был родным более тысячи лет назад. Церковь вобрала в себя языковое разнообразие России и способна духовно содействовать поддержке народов и тех языков, число носителей которых постоянно сокращается. На Пасхальной Утрене читается Евангелие от Иоанна на разных языках: древних и тех, которые распространены в данной местности. Не стоит ли подумать о том, чтобы ни один язык народов, населяющих нашу страну, не был упущен в этот день? Понятно, в одном храме невозможно прочитать Евангелие на 150 языках коренных народов России, но, с другой стороны, устав предполагает чтение именно языков, распространенных в данной местности. Важно, чтобы все языки страны были востребованы в церковной жизни: в той или иной степени, начиная от чтения Пасхального Евангелия и до полноценного служения Литургии.

Динара Бухарова, член президиума Региональной татарской национально-культурной автономии города Москвы

Ответное Письмо из Синодального миссионерского отдела 06.04.2017